«Мне от этой страны ничего не надо», — пишет нам человек, из отапливаемой квартиры с электричеством, водопроводом и канализацией.

«Я самодостаточен», — добавляет он, не представляющий как выращивать картошку, не сшивший себе ни одной рубашки, не строивший дома́, не умеющий охотиться, не выкопавший ни одного колодца, да и наверно в жизни не начертивший ни одного чертежа. Не владеющий боевыми искусствами, не умеющий лечить, тушить пожары и спасаться от наводнения.

«Я не в смысле, всё сам, я в смысле — сам разберусь», — разъясняет он, ещё вчера требовавший от властей «срочно разобраться с терроризмом», «ликвидировать пробки», «приструнить мракобесов», «изгнать чурок», «дать нормального тренера сборной России» и «починить наконец-то интернет». И наверняка потребующий всё это завтра.

«Да не, вы не поняли», — говорит он в самооправдание, — «мне не надо, чтобы страна обо мне заботилась. Пусть просто не мешает, пусть просто следит за честностью игры, пусть только ловит убийц и воров, гарантирует исполнение контрактов, строит дороги и содержит армию». После этого он приводит такой перечень того, что государство «просто должно делать», что длине этого перечня начинают завидовать даже социалисты. Складывается ощущение, что государство должно делать практически всё и только одно не делать: не сковывать полную свободу вот этого вот человека лично. Таким образом сразу понятно: этому человеку совершенно не нужна опека государства. Ему эта страна вообще не нужна. Он сам справится.