Это заявление кажется нелепым, но факт остаётся фактом — такие милые украинскому сердцу американские друзья, а точнее их «летающие» предки, успели повоевать с украинцами, да ещё и в первые годы национального пробуждения. То есть в период гражданской войны.

Что же привело янки в украинское небо? То же самое, что и сейчас — страсть к различным историческим заокеанским миссиям. Будущий президент США Герберт Гувер, как глава организации АРА (American Relief Administration — Американская администрация помощи странам Центральной и Восточной Европы), увидел определенные «стратегические интересы США» на бывших восточных границах Российской империи, а точнее в Галиции.

Центром американской миссии стал Львов, откуда только что были выбиты украинские отряды Витовского. Не разобравшись в тонкостях национально-освободительного движения украинского народа, американцы получили приказ помогать полякам в их борьбе с ЗУНР. Миссию лётчиков возглавил майор Мерион Купер.

Любопытно, что американские вооружённые миссионеры представляли галичан исключительно как большевиков и совершенно не поддержали их горячего стремления к национальной самостийности. Галичанской самостийности лётчики Купера противопоставляли прицельное бомбометание. Так украинские чернозёмы впервые взрыхлили американские бомбы.

Когда армии Й. Галлера и Я. Ромера отбросили Украинскую Галицкую армию за Збруч, майор Купер написал рапорт с прошением отправить его воевать с русскими в Архангельск. Но американца оставили во Львове… создавать польские ВВС. Из 15 имеющихся у Пилсудского летательных аппаратов в готовности оказался только один, естественно, не хватало и лётчиков. Тогда, после встречи с Пилсудским, Купер пишет рапорт о необходимости перевода из Франции американских лётчиков, имеющих опыт боевых полётов.

Первую польскую эскадрилью имени Костюшко составляли одни американцы во главе с майором Цедриком Фаулентроем. Поляки входили лишь в обслуживающий персонал. Но, по сути, это было первое американско-польское военное соединение чёткой антироссийской направленности. Прошли годы, а у польских жолнежей так и не изменилось ни отношение к России, ни подобострастие к американцам.

Подготовка личного состава велась тщательно. Первым вербанулся из Латвии лейтенант Кроуфорд. В наблюдатели напросился опытный лётчик-разведчик из 96-й эскадрильи лейтенант Келли. Переброску своих военных янки не афишировали, и лётчики добирались на место в форме рядовых пехотинцев в вагонах Красного Креста как больные тифом.

В сентябре 1919 года мнимые «тифозники» уже обживали аэродром в Мокотове. Американцы, привыкшие к парижской роскоши, увидев местные прелести, приуныли. Их боевой дух пытался поднять сам Пилсудский, аргументируя то словом, то рюмочкой.

Поляки готовились к войне с Советами, и эскадрилья вошла в состав 2 авиагруппы, готовящейся к наступлению на Киев. На вооружении эскадрильи были трофейные «Альбатросы» и «Фоккер», а также французские «Брегеты» и итальянские «Балилы».

В качестве демонстрации польской военной мощи перед началом войны во Львове был проведён парад. Участвовали в нём и американцы, да ещё как участвовали! Во время полета потерпел крушение и разбился самолёт лейтенанта Грейвза, лётчик погиб.

Кстати, предки тех галичан, которые сегодня спят и видят себя в окружении НАТОвских солдат, весьма негативно отнеслись тогда к американцам. Ведь они были заодно с поляками, а значит — с врагами. Мюррей писал в своих мемуарах, что «население Каменца испытывало откровенно враждебное, пускай и сдерживаемое отношение». По всей видимости, сдержанность местные демонстрировали не всегда. Кто-то сжёг авиационный ангар, потом сгорели авиамастерские, были повреждены несколько самолётов.

После перевода аэродрома на новую базу под Гусятин американцы перешли к активным военным полётам. Первой массированной бомбардировкой стал удар по красным частям под Баром. По мере продвижения польской армии сдвигались на восток и базы американских лётчиков. Они побывали в Микулинце под Тернополем и в Полонном под Ровно.

Янки бомбили и обстреливали Житомир, Радомышль и Бердичев. Крупной авиационной атакой отметились американцы под Чудновым. 26 апреля лейтенант Шерсбери прикрывал с воздуха выехавшего на фронт Пилсудского.

После взятия поляками Киева американцы перебазировались в Белую Церковь. Их эскадрилью потрепали. В бою с кораблями Днепровской флотилии были подбиты летчики Брукс и Рорисон, едва не погиб сам Купер.

Американцы просили у «почётного члена эскадрильи» посланника США в Польше Хью Гибсона о помощи. В Киев перебросили новое количество авиаторов, прибыли новые «Балилы» и французские «Брегеты».

После кровопролитных боёв советское командование решило перебросить «на борьбу с панской Польшей» Первую Конную армию. Запахло жареным, а жареное американцы не любят.

Первыми из Киева рванули миссии американского Красного Креста, потом побежали продовольственный советник польского правительства Э. Дюранд, руководитель железнодорожной миссии США полковник Ч. Гаскелл, представитель АРА Дж. Грегг. Купер предлагал сражаться до конца, но его призывы воспринимались скептически. Теперь американские базы ВВС появлялись в западном направлении.

Под Фастовом отряды Будённого едва не захватили всю базу вместе с самолётами. Тогда янки недосчитались лейтенанта Вебера.

Под Казатиным американцы вновь едва не попали в мешок, когда к аэродрому прорвались эскадроны будёновцев, и Фаулентрой чудом увёз летчиков и аппараты на железнодорожных платформах под обстрелом. Но все же активность авиаторов была большой. Они сбрасывали оружие и боеприпасы окружённым польским частям, вывозили офицеров, вели разведку и бомбардировки. Самыми бессмысленными были «акции возмездия», когда под Липовцем и Ружиным на Виннитчине летчики просто расстреливали мирных крестьян и бомбили сёла.

Летом 1920 года американцам прибыли новые двухместные французские самолёты «Роланд», но разведку они предпочитали всё же вести на скоростных немецких. Постепенно и красные освоили тактику борьбы с лётчиками. Во-первых, появились и советские аэропланы, а во-вторых, конники применяли особые приёмы, когда одна часть с пулемётами скрывалась в засаде, а вторая клубами пыли, имитируя передвижение крупной группы войск, привлекала внимание лётчиков и выводила их на засаду. Американцы стали нести большие потери. Только за два месяца погибли Цицерски, Келли, были подбиты Фаулентрой, Кроуфорд.

А вот майор Купер попал в плен. Обнаруженных при нём документов хватило бы на три расстрела, но майора спасла американская смекалка. Купер сообразил, что красноармейцы с уважением относятся к заморским пролетариям, и тогда сын крупного флоридского плантатора назвался рабочим Френсисом Мошером из пролетарского Чикаго. Купер рассказал душещипательную историю, как его принудили идти на войну, а офицерскую форму он украл у Красного Креста. Самое удивительное, что ему поверили не только рядовые бойцы, но и комиссары, члены особого отдела, и даже писатель Исаак Бабель, фактически летописец Первой Конной, оставивший мемуары о встрече с американцем. В пользу Купера сыграли и его обожжённые во время катастрофы на германском фронте руки. В нем все увидели заблудшего пролетария.

Американцы помогали полякам вплоть до броска Тухачевского на Варшаву, да, собственно, и дальше. Так что к «чуду на Висле», где были остановлены красные, приложили руки и американцы.

Такой была первая боевая встреча американцев с Украиной и украинцами. А потом? Потом были «операция Френтик», «холодная война» и, как результат, — торжественное разрезание американцами стратегических бомбардировщиков на полтавском аэродроме в январе 2006 года…

Источник