1 сентября — 70-я годовщина начала Второй мировой войны.

Переписчики истории договорились уже до того, будто Вторую мировую войну развязал СССР, подписав пакт Молотова — Риббентропа 23 августа 1939 года. На минувшей неделе, чтобы расставить все точки над «i», Россия обратилась к ООН с просьбой включить в повестку 64-й сессии Генеральной Ассамблеи, которая откроется 15 сентября в Нью-Йорке, дополнительный пункт — о 65-й годовщине со дня окончания этой войны. Шесть стран СНГ: Беларусь, Армения, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан — поддержали эту инициативу. А сенатор Николай РЫЖКОВ предложил призвать ООН установить ответственность за попытки пересмотра истории и итогов Второй мировой, как некогда с холокостом. Политический консультант «Экспресс газеты» Анатолий ВАССЕРМАН назвал главные пункты, которые должны быть рассмотрены Организацией Объединенных Наций для восстановления исторической правды о роли СССР в победе над гитлеровским фашизмом.

Либерально-озабоченная общественность, переписывая историю, хочет того же, что и Смердяков.

Напомню, этот персонаж романа «Братья Карамазовы» сетовал, что «весьма глупая нация разбила умную» в 1812 году, а куда, дескать, было бы лучше, если бы Россия тогда проиграла Франции.

Современным смердяковым, какую бы страну они ни выбрали для ПМЖ, тоже очень обидно, что Россия не проиграла во Второй мировой. И они тоже сильно хотят, чтобы Россия задним числом её проиграла хотя бы на информационном уровне. Усилия их в нынешней кризисной геополитической ситуации дают всходы — неонацизм и неофашизм поднимают головы. Предложение России и стран СНГ напомнить миру о возможных плодах на опыте почти шестилетней мировой войны, начавшейся 1 сентября 1939 года с нападения Германии на Польшу, своевременно.

Что же необходимо сделать для укрепления мировой безопасности?


Первое. Надо раз и навсегда прекратить всякие попытки поставить знак равенства между национал-социализмом и интернационал-коммунизмом.

С точки зрения общечеловеческой морали, это принципиально разные явления.

Коммунизм исходит из представлений об изначальном всеобщем равенстве людей и всемогуществе разума. И такие видные деятели коммунизма, как Маркс, Энгельс, Ульянов, Чичерин, Дзержинский, личным примером доказали, что даже человек, принадлежащий к эксплуататорскому классу, способен осознать историческую бесперспективность системы, построенной на эксплуатации, и перейти на сторону разума. Позже ряд стран Восточной Европы успешно провел процесс перевоспитания своих буржуа. Но у нас его зарубила Гражданская война, и потому победители для перевоспитания своих сограждан выбирали весьма суровые меры. Вплоть до расстрела врага идеи, но при этом никакой народ под корень не вырубали.

А национал-социализм, как и большинство форм фашизма, исходит из принципиального нравственного, интеллектуального и неустранимого социального неравенства разных групп людей. Так, например, перевоспитание не только евреев-буржуа, а всех евреев было объявлено невозможным. До войны их массово вычистили из жизни общества, а в войну целенаправленно массово истребляли. Поэтому при всех жестокостях коммунизма, который противоречит многим законам экономики, а не законам общечеловеческой морали, его невозможно ставить на одну доску с национал-социализмом. И ООН обязана этот факт признать, а не действовать по принципу готтентоцкой морали, сформулированному в III веке н.э. южноафриканским племенем: если я украл у соседа корову, то это добро, а если сосед у меня, то зло.

Второе. Недопустимо ставить знак равенства между теми, кто планирует агрессию, и теми, кто планирует отражение агрессии.

Строго доказано, что с момента окончания Гражданской войны Советский Союз не готовил никакой агрессии, а лишь готовился отражать агрессию других. Даже такие сомнительные действия, как ввод советских войск в Чехословакию и Афганистан, велись, как сейчас достоверно установлено, в ответ на поступавшие в Советский Союз сведения о воинственных планах Америки и связанных с нею стран. Другое дело, что эти планы были дезинформацией, подброшенной нам американской разведкой, чего советское руководство не распознало. И действовало, исходя не из собственной агрессии, а соображений обороны. Германия же, и теперь это тоже строго доказано внутригерманскими документами, изначально готовила ничем не спровоцированную извне войну. Короче, надо добиваться от ООН юридической формализации тезиса, который Александр Исаевич Солженицын в своей книге «В круге первом» выразил всего четырьмя словами: «Волкодав прав, а людоед — нет!».

Третье. Нужно добиваться — и не только на уровне научного сообщества или политических резолюций, а ещё и на юридическом уровне — строжайшего осуждения любых попыток сознательного или бессознательного искажения реальности. Таких, например, что встречаются у пропагандистов Резуна, Солонина и прочих, кто выхватывает из контекста несколько нужных им фраз и опускает всё, что начисто разбивает их подтасовочные теории. Подобная деятельность должна преследоваться, как мошенничество. То есть как сознательное введение людей в заблуждение с корыстной целью.


Что же касается пакта Молотова–Риббентропа, то лично я отметил дату 23.08.2009 как 70-ю годовщину со дня освобождения из английской удавки.

Третья германская империя и СССР подписали договор о ненападении. А заодно на случай вполне предвиденной германской агрессии против наших соседей заранее по секрету договорились, каких территорий Германия не коснется. Впоследствии мы отказались от Варшавы и Люблина, в обмен потребовав невмешательства немцев в Литве, у которой они уже успели отнять Мемель — нынешнюю Клайпеду. И таким образом вырвалась из ловушки, которую в течение нескольких лет сооружали наидемократичнейшие страны той эпохи во главе с Великобританией. Поясню.

Именно Великобритания не позволяла союзной Франции пресечь очередное германское нарушение Версальского договора, который фактически разоружил побеждённую в Первой мировой войне страну.

Именно Великобритания систематически саботировала любые советские попытки создать систему коллективной безопасности, гарантирующую совместный отпор любому агрессору.

Именно Великобритания 30.09.1938 прямо запретила Мюнхенским соглашением Чехословакии сопротивляться германскому вторжению в Судетскую область. И тем самым подарила Германии третью в Европе — после французской и германской — чехословацкую военную промышленность. А ведь при тогдашнем соотношении сил Чехословакия могла и в одиночку довольно долго бороться!

Именно Великобритания фактически сорвала англо-франко-советские переговоры о совместной обороне этих трёх великих держав и малых стран, оказавшихся объектами германских аппетитов. Но сегодня, когда всё это уже доказано, Европа предпочитает подобные факты не вспоминать.

Сейчас модно заявлять, что договор о ненападении на СССР фактически санкционировал германское нападение на Польшу. Учитывая, что германский план агрессии был разработан ещё весной 1939-го, а выдвижение войск на позиции удара началось ещё за несколько недель до пакта, подобные заявления можно рассматривать, как плевки в небо, — с очевидными последствиями.

Итак, 1 сентября школьники сядут за парты, студенты заполнят аудитории. И хорошо, если им, наконец, скажут правду. После нескольких десятилетий вранья пришло время не только россиянам, а всему миру выразить глубочайшую искреннюю благодарность Иосифу Виссарионовичу Джугашвили и Вячеславу Михайловичу Скрябину, воплотившему волю фактического руководителя страны в юридически чёткие формулировки, не позволившие потом Германии представить своё нарушение договора как ответную агрессию.

Служба Внешней разведки России рассекретила архивы по Мюнхенскому соглашению от 29 сентября 1938 года между Германией, Великобританией, Францией и Италией, известному также как «Мюнхенский сговор». По этому соглашению, как известно, часть территории Чехословакии — прежде всего Судетская область — передавались Германии. Западные державы мотивировали такое решение необходимостью установления прочного мира в Европе, а Германия — восстановлением исторической справедливости после своего поражения в Первой мировой войне. Подлинной же целью Западной Европы — и уже тогда стоявших за нею и преодолевших недавно «Великую депрессию» Соединённых Штатов было развязывание войны против Советского Союза, уже начавшего проявлять себя с геополитической точки зрения в качестве наследника исторической России, Российской империи.

Коммунистическая риторика всё более теряла первоначальный смысл и оборачивалась формой выражения многовековых целей российской внешней политики. Это пугало прежде всего традиционного геополитического противника России — Англию. В Германии же, с одной стороны, внимательно наблюдали за процессом постепенного отступления от идей ленинской революции, с другой — опасались подъёма СССР как опасного конкурента грядущего «тысячелетнего Рейха», который окружение Адольфа Гитлера понимало как исключительно немецкий проект. «Западные демократии» более всего в этих условиях стремились спровоцировать советско-германскую войну и ослабить обе страны, а по возможности и вовсе уничтожить, а затем переделать мир по собственным чертежам.

Центральными фигурами рассекреченных документов оказываются французский премьер Эдуард Даладье и британский премьер Невилл Чемберлен. Именно они были «прорабами» соглашения. Значительная часть материалов — это полученная по разведывательным каналам переписка ряда европейских посольств со своими столицами, в том числе прогноз британского посла в Варшаве о том, что участие в разделе Чехословакии может принять и Польша.

«Особую ценность представляют документы, полученные после Мюнхенского сговора. В них анализируется ситуация, сложившаяся в Европе после подписания соглашений. В них чётко прослеживается позиция Англии, которая пыталась втянуть Германию и СССР в активные военные действия» — заявил историк, ветеран Службы Внешней разведки, генерал-майор в отставке Лев Соцков в интервью РИА «Новости».

Документы свидетельствуют: у СССР с Францией и Чехословакией был договор о взаимопомощи, но СССР по нему мог в случае начала военных действий Германии оказывать помощь только Франции. Но когда она вместе с Англией стала настаивать на передаче Судетской области Германии, то фактически система актов о взаимопомощи была аннулирована, причём без участия СССР. В связи с этим глава пресс-бюро СВР России Сергей Иванов, предоставивший возможность корреспонденту РИА «Новости» ознакомиться с документами, рассказал следующее: «В Москву поступали спецсообщения о том, что английский и французский послы в Праге склоняли президента Чехословакии к мысли о необходимости передачи Судетской области Германии. Кроме того, Праге предлагалось аннулировать пакты о взаимопомощи с другими странами». СССР был готов предоставить поддержку Чехословакии, но Прага под давлением Лондона и Парижа так и не решилась обратиться к Москве. «Уже в ноябре 1938 г. дипломатические представительства ряда стран сообщали в свои ведомства, что Англия и Франция не будут препятствовать германской экспансии на Восток» — рассказал Иванов.

В свою очередь, комментируя рассекречивание документов по Мюнхенскому соглашению, руководитель Интернет-портала РП-монитор Александр Рудаков высказался так: «Бенеш (Президент Чехословакии) был убеждённым русофилом и никогда не скрывал своих симпатий к русскому народу. В Закарпатье русский язык использовался в качестве официального». Однако, как подчеркнул Рудаков, «через некоторое время в Лондоне решили, что им не нужен противовес Германии в виде Чехословакии. Точно так же много лет спустя Вашингтон решил, что ему не нужен противовес Германии в виде Сербии. В первом случае все закончилось Мюнхенским соглашением, в другом — Дейтоном. И связь между Мюнхеном и Дейтоном должна быть обязательно проведена» — указал Рудаков. Это происходит, по его словам, в свете интерпретации Чехословакии и Сербии как возможных союзников России в Европе, как западных форпостов славянства, на которые Москва могла рассчитывать и с которыми она могла иметь дело».

В рассекреченных документах есть высказывание тогдашнего начальника Генерального штаба Вооружённых сил Чехословакии генерала Людвига Крейчи о том, что «чехословацкой армии необходимо ещё несколько месяцев для окончания своих укреплений и вооружений». Эта армия готовилась к тому, чтобы защищать свою страну от возможного германского нападения. Англичане «обрубили руки» Чехословакии, зная, что вместе с Россией она могла бы создать серьёзный противовес продвижению Германии на Восток.

Впрочем, надо помнить, что Сталин не вполне доверял Бенешу, который, как и премьер Масарик, был членом масонского «Великого Востока», и это было одной из причин того, что все предпочтения советского руководства уже после войны в конечном счёте были отданы чехословацким национал-коммунистам Клемента Готвальда, всегда в известном смысле дистанцировавшегося, как и болгарин Георгий Димитров, от «классических марксистов» Коминтерна и мирового троцкизма. Однако действительно «инерция русофильства» ещё со времен Первой мировой присутствовавшая в Чехословакии, делала политику этой страны неприемлемой для Англии (хотя и принявшей потом у себя чехословацкое эмигрантское правительство). Последовавшее за Мюнхеном разделение этой страны по национальному признаку было с облегчением встречено в Лондоне — собственно, англичанам это и было нужно. Иное дело — Польша.

В своём интервью агентству Regnum по поводу рассекречивания документов президент Фонда исторической перспективы, доктор исторических наук Наталья Нарочницкая напомнила об особой роли Польши в Мюнхенском соглашении. У Польши с Германией существовал договор от 1934 года, и в результате Мюнхенских соглашений она приобрела новые территории, присоединив Тешинскую Силезию. Наталья Нарочницкая указала, что «Польша — это любимое детище Запада, когда дело касается противодействия России».

Однако, если Россия сильна, Запад всегда готов Польшу «сдать», как это произошло во время переговоров Черчилля со Сталиным в 1944 году. «Но сейчас Польша — уточняет Нарочницкая, — это та самая «новая Европа», о которой говорил Дональд Рамсфельд. Она выполняет роль сторожевого пса, поэтому ей прощается всё».

В частности, например, интервью историка Павла Вечорковича газете «Речь Посполита» в 2005 году, где он откровенно сожалеет о том, что Польша не до конца договорилась с Гитлером, ибо иначе она принимала бы победоносный парад польско-германских войск на Красной площади». Нарочницкая напомнила забытые факты, в частности, что у польского министра иностранных дел Юзефа Бека в кабинете стоял портрет Гитлера в рост, а за несколько месяцев до пакта Молотова — Риббентропа Польша предлагала Гитлеру свои услуги для завоевания Украины. Наталья Нарочницкая уточняет: «Я всегда стараюсь обратить внимание своих западных собеседников на то, что такие слова ещё двадцать лет назад вызвали бы в Европе гораздо больший шок, чем высказывания иранского президента Ахмадинеджада об Израиле. Однако сегодня это вполне политкорректно. <…> То есть, Польше не вменяется наличие имперских амбиций и претензий на чужие территории, хотя бы в историческом сознании. В то время как России, даже если она просто заботится о своём многовековом достоянии, немедленно предъявляются претензии».

«Запад не хотел, чтобы после Мюнхена Гитлер остановился», — сказала Нарочницкая. Разумеется, имеется в виду движение Германии на Восток, которое должно было бы — при одновременной высадке американцев в Приморье — «изгнать Россию в тундры». В таких условиях пакт Молотова — Риббентропа был для нашей страны естественным геополитическим шагом. Естественным и необходимым.

В связи с рассекречиванием документов по Мюнхенскому соглашению возникает вопрос об адекватности принятия политических решений советским руководством, которую неоднократно ставили под вопрос в годы сначала «оттепели», а затем «перестройки». «Анализируя эти документы, мы, в первую очередь, хотели ответить на вопросы, достаточно ли руководство Советского Союза информировалось о ситуации для принятия правильных решений, — отметил генерал Лев Соцков. — И пришли к выводу, что достаточно», — передаёт NEWSru. Правда, Лев Соцков высказался ещё и в том духе, что Сталин не признавал аналитических документов, а потому аналитическое управление появилось в разведке только в 1941 году.

Но мы должны помнить, что дело здесь не в ведомственных вопросах, а в том, что значительную часть информации разведка получала тогда от лиц, так или иначе связанных с троцкистской сетью и Коминтерном, которым И.В. Сталин, естественно, не доверял. А с началом войны у него появилась возможность отбросить балласт прежних десятилетий и, в частности, создать подлинно государственный, национально ориентированный аналитический центр.

Мы могли бы добавить, что и Германия сталкивалась с проблемой неоднородности своего политического руководства. Прозападные силы, на поводу у которых в конечном счёте пошёл Адольф Гитлер, действительно были одержимы «походом во имя Европы».

Европы западного Rimland’а, тяготеющего к Атлантике — Британии и США. Но были также и силы континентально-евразийской ориентации, более склонные к союзу с СССР, чем с атлантическими могуществами. Идеологические рамки — как марксистские, так и нацистские — естественно, мешали полноценному союзу России и Германии, строительству Великого Континента, которое могло бы вообще исключить большую войну, уничтожившую миллионы лучших русских и немцев. Но Гитлер «вероломно», как сказал об этом Сталин, попрал естественную необходимость континентальной политики.

Как и сейчас, всё происходило и происходит в интересах стремящейся к мировому господству глобальной силы, основное военное могущество которой размещено за океаном.

Источник