В последнее время становится всё более популярной тема побега от цивилизации.
Амиши , преставители христианского течения меннонитского происхождения, находятся в таких бегах уже триста лет.

В журнале попалась интересная статья о жизни амишей (автор М. Вологжанин). Познавательно, читается легко.

Тот, кто говорил, что бытие определяет сознание, малость подвирал. На самом деле сознание очень даже может сперва это самое бытие под себя как следует обустроить, а потом удобно в нем устроиться – пусть себе определяет, сколько влезет. Пример такого обустройства мы можем увидеть, обратившись к истории и быту одной из менонитских американских сект – амишам.

Кто они такие?
В середине XVII века в Швейцарии жил человек по имени Якоб Амман. Был он проповедником, приверженцем протестанского учения меннонитов. Но постепенно стало ему казаться, что меннониты (вообще довольно строгая секта, буквально помешанная на нравственных добродетелях) уж слишком либерально относятся к греху и грешникам, уж слишком готовы прощать и идти на компромиссы со светскими законами.

Всё закончилось тем, что Якоб Амман переехал в Эльзас, собрал там вокруг себя группу единомышленников (они назывались «амишами» в честь своего учителя) и в конечном счете переехал с ними в Новый свет, оставив старый гнить в своих пороках.
На сегодняшний день амишей насчитывается около 200 тысяч человек. Живут они в замкнутых общинах, в основном на территориях Огайо, Индианы и Канады. Но самое большое поселение амишей находится в Пенсильвании, в округе Ланкастер, который так и называется «Страной амишей».

Мировоззрение амишей

Амиши искренне верят, что окружающий мир – это игровая площадка дьявола. Полигон, на котором ему позволено прививать пороки к хрупким росткам человеческих душ. И лишь самые стойкие ростки сумеют пережить это морозное пламя преисподней и воссоединиться с творцом на небесах.

Творец, правда, чуточку жухает. Для немногих избранных и любимых своих чад он создал нравственные оазисы, в которых избежать искушений куда легче. Оазисы эти называются общинами амишей, и лишь пребывая под их надежной защитой, строго выполняя правила Орднунга (местный устав, регламентирующий любые мелочи быта и поведения), есть шанс ожить после смерти и не увидеть вокруг пылающих костров и суетящихся над вертелами лохматых фигурок.

Саму жизнь амиши рассматривают как тяжкий труд и вереницу бесконечного страдания, смирения и испытаний. Чем старательнее ты усмиришь свою гордыню, спеленаешь сладострастие, растопчешь в грязь гнев, тем больше у тебя шансов на выигрыш в Божественной лотерее вечного спасения.

Амиши – абсолютные непротивленцы. Ты можешь подойти к амишу, плюнуть ему в лицо, дернуть за бороду и дать пинка – он будет лишь молиться за твое спасение (ну или звать на помощь заступников из числа грешников: охранять свои поселения полиции штата амиши все-таки позволяют). Ударить амиша – все равно что ударить ребенка. Это прекрасно знают все американцы. Тем чудовищнее им показалось происшедшее два года назад событие, когда в школу амишей – однокомнатный домик с хлипкими дверями – ворвался вооруженный маньяк Чарльз Карл Робертс Четвертый, выгнал из класса мальчиков и учительниц, расстрелял 10 маленьких девочек (7 из них погибли) и пустил себе пулю в лоб.
Америка была в ужасе и прокляла навеки имя преступника, амиши же после похорон явились к жене преступника и сообщили, что родители погибших девочек прощают её мужа. А так как у вдовы маньяка оказалось трое детей, семьи погибших создали фонд, куда перечислили средства на их воспитание и образование.

Офигеть....

Zerkalo пишет:Тот, кто говорил, что бытие определяет сознание, малость подвирал.

Общественное бытие определяет общественное сознание. Так правильно.

В бытовом разрезе есть и такой вариант: битие определяет сознание. Большинство людей кинестетики — пока им по башке не настучат, понимание не приходит.

Zerkalo пишет:На самом деле сознание очень даже может сперва это самое бытие под себя как следует обустроить, а потом удобно в нем устроиться

Ага, читаю вот дальше:

Zerkalo пишет:охранять свои поселения полиции штата амиши все-таки позволяют

То есть бытие (наличие хулиганов) всё-таки определяет сознание (от хулиганов нужна защита, а защищает полиция). Что это, как не подчинение правилам существования в обществе?

Идём дальше. Вот на фото идут мальчик и девочка с вещами. Коробки и пакеты — заводского производства. Содержимое, надо полагать, тоже. Что мешает отказаться от потребления промышленных товаров? Всё те же условия бытия в современном обществе, определяющие систему потребностей?

Про парадоксы логики веры амишей еще будет упомянуто в статье.

Бороды, кэбы и чепчики



В целях борьбы с искушениями амиши считают необходимым вести самую простую и безудержно трудовую жизнь в максимально лишенных соблазнов цивилизации условиях.

Почти все они работают на земле. Живут в домах, построенных собственными руками. Под абсолютным запретом в общине телевидение, телефоны, кино, компьютеры, танцы и музыка (кроме церковного хорового пения).

Носят они ту же одежду, которую носили их предки-эльзасцы триста лет назад. Мужчины – темную куртку, домотканую рубашку, штаны на подтяжках и фетровую черную шляпу. Женщины – однотонное тусклое платье до пят, фартук и чепчик. Дети лет до 12 бегают босиком, а став старше, носят тяжелые черные ботинки с черными чулками.
В их домах нет ни электричества, ни отопления, разрешены только печки вроде буржуек и керосиновые лампы. Строго придерживаясь правил Ветхого завета, амиши считают греховным любое изображение людей и животных, поэтому в их доме нет картин, а у самих амишей почти нет документов, так как фотографироваться им запрещает религия.

Вообще любое украшательство запрещено. Амишам нельзя даже разводить растения только для красоты, поэтому рядом с их домами ты не увидишь цветов. Лишь в дни праздников они могут могут украсить помещения пышными пучками сельдерея, базилика или других полезных обитателей огорода. Поскольку грязь – это проявление греха праздности, дома и улочки амишевских поселений сверкают немецкой чистотой, такой концетрации опрятности, наверное, не найти более нигде на планете.

Высшее образование, считается, развращает душу, поэтому единственное, что светит юному, жадному до знаний амишу, - это восьмилетнее посещение общинной школы. Там, собрав в одном классе учеников от 7 до 16 лет, старшие члены общины как могут обучают их чтению, счету, письму, основам геометрии, агрономии, столярному искусству и домоводству – всему тому, что может быть полезно фермеру. Ибо «многия знания – многия печали», всякие истории с литературами и прочие алгебры до добра не доведут. Довольно рано заключив брак, амиш строит себе с помощью общины дом, который вскоре начинает наполняться обитателями: так как любая контрацепция категорически запрещена, семьи амишей обычно могут похвастаться десятком-другим детей.

И конечно, жизнь каждого амиша тесно связана с «багги» - строгой черной повозкой- кэбом. Водить автомобиль амишам нельзя (в случае большой нужды можно поехать пассажиром), поэтому багги – практически единственно возможный для них способ передвижения. На совершеннолетие каждый юноша-амиш обязательно получает такую повозку и лошадь в придачу.

Zerkalo пишет:логики веры

Логика веры — это оксюморон.

Но статья интересная, да. Не доводилось читать про таких.

Талиессин пишет:Логика веры — это оксюморон.

Намеренный оксюморон

Талиессин пишет:Но статья интересная, да. Не доводилось читать про таких.

В сети ее вроде как нет...

Румшпринга



Тем не менее у дьявола тоже должен быть шанс. Поэтому в 16 лет каждый амиш – и мальчик, и девочка – получает право на «румшпрингу» (на южном диалекте немецкого языка, а именно на нем говорят амиши, хотя и английский знают неплохо, румшпринг означает «прыгание туда-сюда).

Это значит, что отныне он несколько лет может заниматься чем угодно. Носить джинсы и кеды. Красить волосы в малиновый цвет. Пить алкоголь и курить. Уехать в большой город и предаваться там разврату. В общем, отрываться. Община будет оплачивать все эти мероприятия, и никто из близких и знакомых не скажет румшпрингеру ни слова упрека, даже если того придется выкупать под залог из лап закона за солидные деньги. А учитывая, что период румшпринги у амишей начинается за несколько лет до того, как законы штата позволят ему покупать спиртное и заниматься сексом, неудивительно, что румшпрингеры – серьезная головная боль для местных блюстителей порядка. С одной стороны, казалось бы, молодняк нужно срочно сдавать под контроль органов опёки, с другой – всем понятно, что для несчастного ребенка это, возможно, единственный шанс оттянуться в жизни по полной. Поэтому на вечеринки несовершеннолетних амишей полиция старается смотреть сквозь пальцы.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. 21 год – тот крайний срок, когда румшпрингеру нужно делать выбор. У него 2 пути. Путь первый: он возвращается домой, надевает свою черную куртку и становится амишем. Больше он никогда не сядет за руль машины, не поцелует симпатичную девушку, не посмотрит кино, не попробует даже капли пива. Община проводит над ним обряд крещения и признаёт своим полноправным членом. Путь второй: румшпрингер принимает решение не возвращаться. С этого дня он будет считаться для всех своих друзей и близких умершим. Ни отец, ни мать, ни сестры с братьями не скажут ему ни слова. В его родной деревне ему не подадут даже глотка воды. И лишь публичное раскаяние может дать ему шанс. В отдельных случаях главы общины уверены, что человек полностью осознал свой грех и готов теперь искупать его тяжелым трудом и безграничным смирением.

Невозвращенцы

Всего 15% румшпрингеров не возвращается в общину. И это ещё очень много. Конечно, искушение свободой велико, но не стоит забывать, что для человека в возрасте 17-20 лет перспектива потерять разом всех своих близких и друзей – это настоящая катастрофа. Тем более что мало кто так плохо пригоден к одинокой и независимой жизни в современном обществе, как юный амиш, чей жизненный опыт равен примерно нулю с половиной и чьё специфическое образование не сулит ему более радужных перспектив, чем работа сезонным рабочим, официантом в забегаловке или грузчиком. А если он при этом уверен, что в случае невозвращения его ждёт вечная гибель души… В общем, нужно признать, что 15 % - это очень, очень много.

И чаще всего невозвращенцами становятся не юноши, а девушки, особенно привлекательные девушки, которые успевают найти себе друзей и заступников в грешном мире и, соответственно, имеют больше надежд на счастливую жизнь в условиях свободы.

все время забываю, что меннониты - христиане. выглядят как иудеи.

Талиессин пишет: Вот на фото идут мальчик и девочка с вещами. Коробки и пакеты — заводского производства. Содержимое, надо полагать, тоже. Что мешает отказаться от потребления промышленных товаров?

Этому парадоксу есть два объяснения:

1. Амиши – наиболее консервативная группа меннонитов. Однако, и среди амишей есть очень строгие ортодоксальные последователи Священного Писания и традиционного уклада жизни, а есть группы, которые позволяют себе ну хоть что-то из современного быта.

2. Моя личная недоработка. Прошерстив в Гугле картинки амишей, очень понравилась именно эта с идущими босиком по дороге умилительными детишками, несущими тяжелые сумки, выполненные… из пластика-поликарбоната. «А, - подумала я, - никто не обратит внимание». Но не тут-то было…

Амиши и внешний мир



Амиши искренне убеждены, что мы с вами – существа потерянные для грядущей жизни. Именно поэтому нам в благом своём стремлении Господь позволяет напоследок порезвиться.

Секс, алкоголь, развлечения, животные инстинкты, бриллиантовые колье и крутые тачки – это всё напоминает дорогие яркие игрушки, которые в семье покупают на последние деньги смертельно больному ребенку. Мы всё равно погибли – зачем мучить нас крестом и испытаниями?

Наиболее гадкие из нас пойдут в пищу дьяволу, а прочие просто исчезнут как утренняя роса, не оставив ни следа от себя. Конечно, и в нашем скотском мире человек может спастись, но шансов очень мало, и только необъяснимый Божественный промысел может избрать кого-то из нас для жизни вечной… Впрочем, шансов почти что нет. А вот у амишей есть. Потому что они хорошие, правильные и любимые Богом.
Так что на окружающий мир амиш смотрит с сожалением и сочувствием, но старается ни к кому из неверных слишком не привязываться, дабы не разбивать себе сердце.

Когда толпы туристов, разинув от восторга рот, любуются из автобуса на черный багги амиша, на самого его, восседающего на козлах, на покорную супругу в полотняном чепчике и на стайку стриженных под горшок детишек, амиш улыбается, но отводит глаза. Ибо он скорбит о нас…

Их нравы



На кладбищах амишей ставят камни совершенно одинаковой величины, так как в смерти равны все. Имена на камнях не пишутся, потому что земное имя уже не имеет никакого значения.

Бесполезно спрашивать у амишей который час, так как им категорически запрещено носить наручные часы.

Ни в одном доме у амиша никогда не увидишь громоотвода. Молнию сектанты рассматривают как непосредственное орудие божьего гнева и считают грехом от этого гнева укрываться.

Амиши не признают официальной медицины, но в отдельных критических случаях могут даже согласиться на госпитализацию, если религиозный лидер дал добро. В большинстве случаев они все же пользуются собственной домашней медициной. Например, роды принимают только местные повитухи.

Так как амиши имеют право вступать в брак только с представителями своей общины и в результате варятся в собственном генетическом соку, у них чрезвычайно часто встречаются генетические отклонения. Существует даже заболевание, названное «микроцефалия амишей», так как оно встречается только у приверженцев секты: у плода не происходит развития мозга и черепной коробки и на 5-6 месяце беременность кончается тяжелым выкидышем.

Женщины-амиши не стригут волосы с самого младенчества. Кроме того, они не имеют права ни сбрить, ни выщипывать ни единого волоска со своего тела, так как этим могут заниматься только распутницы.

Неженатые мужчины амишей чисто бреются, но сразу после заключения брака начинают отращивать бороду. При этом усы они все равно тщательно сбривают, ибо Якоб Амман в свое время назвал усы «орудием сладострастия» и говорил, что их носят только «убийцы, оправдывающие свои кровавые деяния тем, что они-де солдаты».

О бедности



Тот, кто cчитает слова «скромный» и «нищий» синонимами, с точки зрения амишей не прав. Никогда идеалы бедности не были фирменной маркой амишей. Наоборот. Якоб Амман обещал им землю обетованную – и они ее получили в виде жирного чернозёма мирной Пенсильвании, где благой климат позволяет фермеру снимать самые обильные урожаи.

Амиши в основном сдают свои товары перекупщикам, так как их образ жизни не очень располагает к современной коммерции. Но при таком подходе общинные кассы и частные счета сектантов являются весьма плотно набитыми кубышками.

А с тех пор как средний класс Америки немножко съехал с катушкой на тему натуральной пищи, то мёд, сыры, кукуруза и мясо с амишских ферм стали цениться невероятно высоко. Ведь эти парни не используют ни химических удобрений, ни пестицидов, ни с/х машин – попробуй найди более гарантированную экологическую пищу.

Другими фирменными товарами амишей являются деревянная мебель и лоскутные изделия в стиле пэчворк. Отсутствие телевизоров и светской жизни располагает к разного рода рукоделию, поэтому мужчины тут отдыхают по вечерам, изготаливая столы, комоды и прочие стулья. Это очень надежная и очень старомодная мебель (ещё бы, ведь ни модели, ни техника изготовления не менялись у амишей с конца XVII века), и стоят все эти комодики бешенных денег. Дамы же, обложившись стопками разноцветных лоскутков, создают "килты" лоскутные одеала и ковры со сложнейшей геометрией узоров. Один такой килт может стоить 1000, а то и 1500 $. Стругают их незамужние молодки долгими зимними вечерами в оптовых количествах.

Поэтому средний амиш – это весьма богатый человек.